Еще недавно здесь гудели линии, с которых сходили миллионы доз вакцины. Теперь в кадре — остановка цехов, сокращения и совсем другой сценарий. У BioNTech начинается новая глава, и Covid в ней больше не главный герой.
В бизнесе благодарность к прошлому редко выдерживает встречу с Excel–таблицей. То, что в 2020 году считалось стратегическим ресурсом и спасением от дефицита вакцин, шесть лет спустя превратилось в дорогостоящие избыточные мощности. У каждой эпохи свои герои — и свои списания. Пандемия оставила Германии не только воспоминания о локдаунах и прививочных центрах, но и огромную производственную базу. Теперь маятник качнулся в обратную сторону.
BioNTech закрывает площадки в Марбурге, Идар–Оберштайне и Тюбингене. Покупателей для них найти не удалось. Под ударом — около 1800 рабочих мест.
И это уже не просто попытка сэкономить. Концерн избавляется от части наследия пандемийных лет и направляет ресурсы туда, где рассчитывает на следующий большой успех, — в разработку препаратов против рака.
Марбург вышел из моды
История Марбурга особенно символична. В 2020 году BioNTech приобрел здесь предприятие у Novartis и в рекордные сроки переоборудовал его под выпуск вакцины против Covid–19, разработанной совместно с Pfizer. Мощность оценивалась в 750 млн доз в год. Завод считался одной из крупнейших mRNA–площадок Европы и одним из символов немецкой борьбы с пандемией.
Теперь все наоборот: вчера вакцин не хватало, сегодня лишними оказались мощности для их выпуска. В Марбурге сокращения затронут около 540 сотрудников. Профсоюзы и производственный совет до последнего добивались продажи объекта новому владельцу, чтобы сохранить высококвалифицированные рабочие места. Не получилось.
Патенты нужны, стены — нет
Не менее красноречива история Тюбингена. Здесь базировался CureVac — один из пионеров mRNA–технологий и когда–то главный немецкий соперник BioNTech. После поглощения ожидалось, что объединение укрепит научный потенциал концерна. Так и произошло. Но сама площадка, судя по всему, оказалась менее востребованной, чем технологии, патенты и разработки. Предприятие в Тюбингене собираются закрыть к концу 2027 года. Марбург должен остановиться в начале 2028–го. В Идар–Оберштайне, где под угрозой около 440 рабочих мест, деятельность планируют свернуть к концу 2028 года.
Миллиарды увольнениям не помеха
Парадокс в том, что BioNTech вовсе не балансирует на грани финансового краха. У концерна остается внушительная денежная подушка — миллиарды евро в ликвидных средствах и ценных бумагах. Все гораздо проще: рынок Covid–вакцин радикально изменился. Спрос оказался заметно ниже прежних ожиданий, запасы выросли, а доходы от пандемийного бизнеса сокращаются. BioNTech уже понизил прогноз выручки на 2026 год. Для менеджмента это называется оптимизацией. Для сотрудников — потерей работы.
Экономят на старом, ставят на рак
BioNTech намерен заметно урезать производственные расходы. К 2029 году ежегодная экономия должна составить около 500 млн евро. Высвобожденные средства прежде всего направят в онкологию. Концерн разрабатывает mRNA–препараты против рака, антитела, иммунные технологии и другие перспективные методы лечения. В клинических испытаниях находятся десятки программ. Цель очевидна: избавиться от образа компании одного громкого вакцинного успеха и превратиться в крупного игрока мировой онкологической биофармацевтики.
Вакцина вырастила себе смену
В этой истории есть почти безупречная бизнес–ирония. Covid–вакцина принесла BioNTech мировую известность и миллиарды. Эти средства позволили концерну расширяться, покупать конкурентов и финансировать дорогостоящие исследования. Теперь производственная база, созданная ради того триумфа, сама становится лишней. Для BioNTech это стратегический поворот. Для примерно 1800 сотрудников — исчезновение вполне конкретных рабочих мест. Пандемия заставила Германию в авральном режиме наращивать выпуск вакцин. Постпандемийная экономика теперь с той же решительностью требует сокращать созданные мощности. И именно закрывающиеся предприятия, пожалуй, убедительнее любых квартальных отчетов показывают: вакцинный бум для BioNTech окончательно ушел в историю.
Об этом говорит Германия:
Германия — У вас девочка. У нас лимит. Беременность по талонам: новые правила оплаты могут сделать свободный термин у гинеколога еще большим дефицитом
Германия — Снежинка есть — счастья нет. Даже громкое имя на боковине не отменяет необходимости сверяться с тестами конкретной модели и размера
Германия — Октябрьский переворот по–немецки. Бензин обещают удешевить, вокзалы — протрезвить, документы — оцифровать, а старый Office оставить без защиты
Германия — Куда ни кинь — везде третий. Парламентская арифметика толкает страну к еще более сложным коалициям
Германия — Доктор Наживаго. Рецепт на миллион: поддельные назначения, фиктивный уход и чужие данные превращаются в организованный бизнес
Германия — Чрезвычайка с видом на Эльбу. Военные и гражданские службы проверили, как быстро мегаполис способен с мирных рельсов перейти на кризисные
Германия — Старикам здесь не место… без денег. Стоимость ухода растет, а правящая коалиция спорит, кто покроет недостающие миллиарды
Германия — Быстрее. Выше. Дороже? Мюнхен идет за Олимпиадой и обещает инфраструктурный рывок — скептики готовятся считать перерасход
Германия — Отключите Землю, я хочу пожить. Исследование заставляет по–новому взглянуть на невидимую среду, внутри которой существует все живое
Германия — Почем нынче лампочка Ильича? Новые тарифы на электричество выросли более чем на 23%: почему дорогой газ бьет по немецким розеткам
Германия — Ищут с собаками. Оформляют с лупой. Дефицит кадров растет, а дорога иностранного специалиста к рабочему месту по–прежнему напоминает полосу препятствий
Германия — Кто успел — тот не обязательно успел. Раннее заявление не гарантирует будущему пенсионеру сегодняшних условий